В преддверии Всемирного дня электросвязи и информационного общества, который отмечается 17 мая, мы побеседовали с Дмитрием Крупским, заместителем директора по развитию Бизнес союза предпринимателей и нанимателей имени профессора М.С. Кунявского, в 2011–2023 гг. – начальником управления экономики инновационной деятельности Минэкономики (курировал вопросы инновационного и цифрового развития национальной экономики). Разговор велся о практическом влиянии Индустрии 4.0 на реальные процессы любого предприятия, о мировом опыте, стоимости и эффективности внедрения цифровых технологий, а также о сегодняшней ситуации в этой сфере в Беларуси.

– Дмитрий, первый вопрос – наводящий. На наш взгляд, важно с самого начала в привязке не столько к технологиям, сколько к процессам управления сформулировать для читателей-руководителей суть концепции Индустрии 4.0.

— Безусловно надо начать с понятийного аппарата. Индустрия 4.0 – это комплекс технологий, позволяющих отдельным предприятиям и целым отраслям в реальном времени оптимизировать свои производственные планы и процессы в ответ на любые изменения во внешней и внутренней среде. Например, в ответ на изменения в рыночной конъюнктуре, портфеле заказов, цепочках поставок, доступных предприятию ресурсах.

То есть цели бизнеса остаются традиционными: повышение эффективности, рост прибыли. Но благодаря тотальной цифровизации большинство необходимых изменений происходят на предприятии непрерывно в режиме автоматической перестройки в реальном времени.

На долю менеджеров остаются ключевые оперативные и стратегические решения, отложенные на минимальный срок. Фактор человеческих ошибок сводится к минимуму. Повышение эффективности бизнеса достигает максимально возможного предела.

В рамках реализации концепции Индустрии 4.0 эффективность бизнеса достигает максимума. Фактически концепция Индустрии 4.0 прямо предполагает, что на месте промышленного предприятия традиционного типа появляется так называемая «умная фабрика», где все бизнес-процессы не просто автоматизированы комплексно, а реализуются на принципиально иной технологической базе. Причем, что важно, помимо использования цифровых технологий вроде различных систем поддержки принятия решений (ERP-, CRM-, MES-систем), используются и передовые производственные технологии, прежде всего, робототехнические комплексы и 3D-принтеры различной функциональности, а также целый набор сенсоров и датчиков, обеспечивающих мониторинг и контроль их работы в режиме реального времени.

Как следствие, все бизнес-процессы становятся информационно прозрачными, сразу видны узкие места и проблемные вопросы. Это, конечно же, повышает скорость принятия решений, позволяя гибко перестраивать производственный процесс с учетом требований заказчика и имеющихся возможностей.

Ради чего стоит внедрять Индустрию 4.0 на своем предприятии? Приведите, пожалуйста, наиболее впечатлившую вас мировую статистику, кейсы из опыта зарубежных компаний. Есть ли уже показательные результаты внедрения Индустрии 4.0 в белорусских организациях?

– Очевидно, что внедрение изменений и новшеств – по определению недешевое удовольствие. На него идут лишь тогда, когда подобная перестройка сулит очевидную выгоду, позволяя отстраиваться от конкурентов, обеспечивая значимые конкурентные преимущества. Уж простите, капиталисты деньги считать умеют. Так, по данным на 2020 г., среднее количество роботов на 10 тыс. работников составляет: в мире – 99 единиц, в Европе – 114 единиц, в Азии – 91, в Российской Федерации – 5.

При этом крупнейшим парком промышленных роботов обладают азиатские страны – КНР, Южная Корея и Япония. И именно эти страны занимают лидирующие позиции в мировых рейтингах конкурентоспособности сектора обрабатывающей промышленности, являясь, говоря образно, «фабриками и мастерскими мира».

Что же касается конкретных кейсов, то, например, в ФРГ, на родине концепции Индустрии 4.0, лидерами в цифровой трансформации выступают такие компании, как Robert Bosch GmbH, Siemens AG, BMW AG, TRUMPF GmbH & Co. KG.

Для Беларуси, обладающей промышленным комплексом, сопоставимым по вкладу в формирование ВВП с промышленностью ФРГ, проблематика цифровой трансформации в принципе представляется ключевой с точки зрения обеспечения надлежащего уровня конкурентоспособности национальной экономики. К сожалению, у нас цифровую трансформацию промышленности понимают крайне односторонне – лишь как внедрение цифровых технологий, оставляя далеко на заднем плане вопросы создания современной производственно-технической базы в виде производственных линий, оснащенных промышленными роботами и 3D-принтерами.

И это при том, что сами по себе цифровые технологии способны лишь повысить прозрачность и гибкость бизнес-процессов, оперативность принятия решений. Тогда как производственные технологии непосредственно влияют на производительность труда, экономию и рациональное использование ресурсов, качество их обработки. Поэтому на сегодняшний день цифровизация реального сектора в нашей стране делает первые шаги. Есть у нас несколько компаний-лидеров, весьма серьезно продвинувшихся на этом пути. Среди них ряд предприятий легкой и пищевой промышленности (ОАО «Савушкин продукт», СООО «Белвест»). Одним из центров ключевых компетенций в области технических решений для смарт-индустрии является «дочка» крупнейшего отечественного производителя обуви СООО «Белвест» ‒ ООО «ЛАЦИТ».

Как бы вы в целом оценили степень цифровизации белорусских предприятий и их готовность к Индустрии 4.0? Какова она по сравнению с мировым уровнем?

– В различных странах существуют разные шкалы оценки уровня цифрового развития. В одной из лидирующих стран – Южной Корее* – присутствует следующая градация:

— первый уровень – полное отсутствие средств вычислительной техники на предприятии;

— второй уровень – наличие ПЭВМ, использование пакета программ Microsoft Office (как правило, Word, Excel);

— третий уровень – использование специализированного ПО для автоматизации отдельных бизнес-процессов (бухгалтерские программы, CRM-системы и т.п.);

— четвертый уровень – использование систем комплексного управления ресурсами предприятия (ERP-системы) и отдельных элементов концепции «Индустрия 4.0» (робототехника, большие данные, аддитивные технологии);

— пятый уровень – полномасштабное использование всех элементов концепции «Индустрия 4.0» на предприятии (аддитивные технологии, большие данные, промышленный интернет вещей, киберфизические системы и т.д.).

Если структурировать совокупность производственных компаний Беларуси по данной шкале, большинство из них (условно, порядка 90%) окажутся в рамках второго-третьего уровней. Остальные 10% могут быть отнесены к четвертому уровню. Как правило, это крупные нефтеперерабатывающие, нефтехимические, фармацевтические, металлургические и машиностроительные компании. В большинстве, все они относятся к госсектору.

Вы спрогнозировали в своем обзоре, что внедрение Индустрии 4.0 будет происходить в разных странах на протяжении 10–25 лет. В каких странах, на ваш взгляд, это произойдет раньше, в каких позже? Каков ваш прогноз по Беларуси?

– Уже сегодня довольно четко просматривается круг тех стран, которые намереваются стать лидерами промышленного развития на новом витке технико-экономической эволюции. Это США, КНР, Южная Корея, Япония, ФРГ. Они не жалеют сил и средств, по максимуму вкладываясь в формирование воспроизводственного контура VI технологического уклада.

Что касается цифровой трансформации реального сектора нашей страны, здесь, на мой взгляд, сохраняется некая стратегическая неопределенность. С одной стороны, санкции Запада отрезали национальную экономику Беларуси от передовых технологий, что в долгосрочной перспективе будет иметь «удушающий эффект».

С другой стороны, на фоне других стран Евразийского Союза наша промышленность имеет очевидные конкурентные преимущества. Насколько возможности работы на рынке ЕАЭС станут стимулом для активизации цифровой трансформации реального сектора Беларуси в период до 2030 г. – покажет время. В любом случае, на сегодняшний день базовые предпосылки для цифровой трансформации национальной экономики Беларуси достаточно благоприятные, важно лишь грамотно ими распорядиться с точки зрения стратегии, концентрации инвестиций и человеческого капитала.

Очевидно, что разные белорусские предприятия будут двигаться к смарт-индустрии с разной скоростью. Что выиграют предприятия, которые внедрят ее в ближайшие 10 лет? Что проиграют те, кто отложит достижение этой цели на четверть века?

– Этот вопрос во многом носит риторический характер. С точки зрения бизнес-модели «умная фабрика» отличается от промышленного предприятия традиционного типа, как, скажем, автомат Калашникова от мушкета XVIII столетия. Отсюда влияние и на эффективность бизнеса. Продукция, произведенная на смарт-фабрике, будет иметь более низкую себестоимость и высокое качество, при высокой же маржинальности, чем продукция традиционного предприятия. Так что по мере трансформации производственных компаний традиционного типа в «умные фабрики» у первых попросту не будет шансов выжить на рынке. Здесь – без всяких иллюзий, так уже было в истории, когда по итогам Великого промышленного переворота (1770–1830) фабрично-заводская промышленность, использовавшая паровые машины, вытеснила мануфактуры и ремесленное производство.

Как должна измениться бизнес-модель промышленных предприятий? Какие усилия для этого предстоит приложить? Какие выгоды это даст?

– На мой взгляд, существуют три ключевых принципиальных отличия между «умными фабриками» и производственными компаниями традиционного типа.

Во-первых, на уровне организации производства, где, как упоминалось выше, смарт-фабрики используют передовые производственные технологии и оборудование на их основе (промышленные роботы и 3D-принтеры различной функциональности, сенсоры и датчики мониторинга и контроля их работы в режиме реального времени). Их применение позволяет экономно и рационально использовать ресурсы всех видов, повышает гибкость переналадки производственных линий.

Во-вторых, на уровне организации управления компанией, где обеспечивается комплексное использование систем поддержки принятия решений различной функциональности. Это позволяет поддерживать прозрачность всех бизнес-процессов, повышает оперативность принятия и реализации управленческих решений, что имеет решающее значение для обеспечения эффективности производства и качества продукции.

В-третьих, на уровне снабжения и организации продаж, где используются электронные торговые площадки (маркетплейсы), позволяющие в режиме реального времени формировать заказы на производство продукции, а также необходимые для этого запасы сырья и материалов. Таким образом, для «умной фабрики» проблема затоваривания, «работы на склад» в принципе не стоит, ибо производится только то, под что есть реальный спрос.

Таким образом, каждый может сравнить, как работает здесь и сейчас обычное промышленное предприятие. И, соответственно, определиться, что следует предпринять для перемещения компании «из пункта А в пункт В».

Каковы, на ваш взгляд, признаки, показывающие, что предприятию пора внедрять Индустрию 4.0? Или, наоборот, что пока рано этим заниматься, и лучше решать более простые задачи цифровизации?

– Признаки, показывающие необходимость цифровой трансформации своих бизнес-процессов, до боли очевидны. Это все то, что демонстрирует проигрыш в конкурентной борьбе – систематическое снижение выручки, падение качества продукции, рост ее себестоимости, работа на склад. Повторю ранее высказанную мысль: всякое внедрение новшеств, всякая перестройка производства – весьма дорогое удовольствие, поэтому такие вещи начинаются исключительно в силу необходимости, под влиянием конкурентной среды.

Перейдем к основному вопросу. С чего начать внедрение технологий Индустрии 4.0? В каком порядке их внедрять? Существует ли один оптимальный сценарий, или на каждом предприятии должен быть свой (в зависимости от его уникальных особенностей, накопленного опыта автоматизации, уже внедренных решений, отраслевой специфики)? Как вы порекомендуете расставить приоритеты?

– Говоря о конкретном алгоритме действий, связанном с реализацией проекта цифровой трансформации бизнес-процессов предприятия, надо понимать следующее.

Первый шаг – всегда диагностика бизнес-процессов, без нее невозможно понять, что следует делать дальше, по какому пути двигаться.

Далее определяется сценарий оптимизации бизнес-процессов. Здесь, говоря образно, два русла.

Первое – создание/приобретение и установка программных продуктов, выступающих системами поддержки принятия решений (упомянутые ERP-, CRM-, МЕС-системы).

Второе – технологическая модернизация производства, что предполагает приобретение/разработку и последующий монтаж производственных линий, основанных на использовании упомянутых промышленных роботов и 3D-принтеров различной функциональности, сенсоров и датчиков мониторинга и контроля их работы в режиме реального времени.

Совершенно очевидно, что, в зависимости от ранее достигнутого уровня автоматизации производства, существующих отраслевых особенностей, равно как и финансовых возможностей самой компании, масштаб проекта и срок его реализации могут существенно различаться.

Какие временны́е и финансовые затраты, а также человеческие ресурсы могут понадобиться предприятию в ходе такого масштабного проекта?

– Поскольку никаких установленных нормативов здесь не существует, можно лишь весьма приблизительно сделать некий расчет времени на подготовку и реализацию проекта цифровой трансформации производственной компании, предполагающей создание «умной фабрики». С высокой долей условности, создание «умной фабрики» на базе среднего промышленного предприятия займет от 3 до 5 лет. Крупная компания трансформируется в смарт-фабрику посредством серии промежуточных преобразований, что займет 5–10 лет (в зависимости от отрасли, подготовки персонала, насыщения инвестициями).

Что касается объема требуемых инвестиций, то, на мой взгляд, в каждом конкретном случае расчет финансовых ресурсов будет носить индивидуальный характер, исходя из специфики деятельности компании.

На какую консультативную и финансовую поддержку государства сегодня может рассчитывать предприятие, внедряющее Индустрию 4.0? И какие задачи и проблемы оно должно решить самостоятельно?

– На сегодняшний день система поддержки цифрового развития в Беларуси только формируется. Ее инфраструктурный элемент«офисы цифровизации» –созданы в каждом регионе и отрасли. Предполагается, что именно они станут центрами компетенций, способными оказывать необходимую консультационную поддержку. Что касается государственной финансовой поддержки, то на уровне законодательства Республики Беларусь прописана возможность использования средств местных инновационных фондов на цели разработки программных продуктов для цифровой трансформации бизнес-процессов. Однако надо сказать, что на сегодняшний день механизм получения и использования этих средств в Минсвязи и ГКНТ лишь разрабатывается.

Как вы оцениваете компетенции белорусских инжиниринговых компаний, IT-разработчиков, операторов цифровых услуг и т.д.? Позволяют ли они внедрять элементы Индустрии 4.0 (ИИ, Большие данные, интернет вещей и т. д.) на уровне мировых стандартов?

– Ответить на этот вопрос определенно сложно. Дело в том, что в нашей стране магистральным путем цифровой трансформации производственных компаний стал корпоративный путь, когда «в недрах» самой компании создается некое IТ-подразделение, оно занимается корпоративной цифровизацией, нарабатывает определенные компетенции, и лишь затем, когда основной этап цифровой трансформации головной компании завершен, начинает выполнять сторонние заказы.

Пример подобной инжиниринговой компании – ООО «ЛАЦИТ», развившейся из IТ-подразделения СООО «Белвест». Предвижу резонный вопрос – а почему, например, не использовать для этих целей потенциал компаний – резидентов ПВТ? Мой ответ прост и банален. До кризиса мировой IТ-индустрии 2023–2024 гг. стоимость человеко-часа у таких IТ-компаний оказывалась неподъемной для абсолютного большинства компаний промышленного сектора Беларуси. Выгодней и проще было создавать и развивать свое корпоративное IТ-подразделение.

Однако мир не стоит на месте, поэтому, как мне представляется, достаточно скоро IТ-компании будут готовы брать заказы на выполнение проектов цифровой трансформации бизнес-процессов производственных компаний, приемлемые по стоимости для обеих сторон. Что же касается наличия компетенций, то, как показывает практика, это дело наживное, компетенции приобретаются в процессе реализации проектов.

В своем обзоре вы говорили о сильных сторонах белорусской промышленности. Как предприятия могут использовать их при внедрении Индустрии 4.0 максимально эффективно?

– В Беларуси сохранился значительный и сильный госсектор экономики, его ядро – промышленный комплекс. Поэтому, если бы было принято стратегическое решение об организации цифровой трансформации системообразующих производственных компаний, это позволило бы очень скоро создать серию типовых технологических решений, что способствовало бы общему снижению стоимости затрат на цифровую трансформацию промышленности. Понятно, что это требует политической воли и, как уже было сказано выше, предполагает наличие правильной стратегии и концентрации человеческих и финансовых ресурсов. Но за этим будущее, поэтому я вовсе не исключаю, что уже через 3–5 лет вопрос будет поставлен на макроуровне именно в такой плоскости.

__________

* Южнокорейская шкала упоминается в отчете 2023 г. для ЮНИДО, содержащем обзор мирового опыта цифровой трансформации промышленности, соавтором которого является интервьюируемый.